Интернет других: как в мире регулируют доступ к данным пользователей

Принимая опасные для развития Рунета решения, российские власти часто ссылаются на мировой опыт, но применять его на деле не хотят.У стремления российских регуляторов заблокировать мессенджер Telegram из-за его якобы нежелания сотрудничать со спецслужбами в борьбе с терроризмом есть определенный международный контекст. В последнее десятилетие правовое регулирование использования интернета в национальном праве различных стран расширяется и изменяется, затрагивая в том числе сферу отношений, связанных со сбором и хранением данных пользователей. Шифрование трафика, к которому прибегают различные ИT-компании, осознается как проблема национальной безопасности и в развитых странах. Особенно когда речь идет о массовом применении так называемого оконечного шифрования, когда сервис просто не обладает возможностью передачи ключей для расшифровки сообщений.

Дебаты о том, нужно ли на законодательном уровне заставлять владельцев сервисов снижать уровень шифрования, идут с начала 1990-х годов, когда АНБ США планировало устанавливать в устройства для пользователей специальные чипы для перехвата и расшифровки коммуникаций. Компания Blackberry в 2000-х многократно сталкивалась с требованиями различных стран передать ключи шифрования, которые применялись на ее коммуникаторах.

Однако, несмотря на заявления политиков, законодательного решения проблемы шифрованного трафика в мире пока не найдено. Практически все предлагаемые схемы содержат в себе серьезные изъяны, которые могут нанести ущерб безопасности миллионов граждан, — если вы создаете уязвимость в виде возможности передачи ключей на сторону, ею обязательно кто-то воспользуется. А судебные решения, подобные попытке бразильского суда заблокировать WhatsApp в декабре 2016 года за отказ предоставить информацию полиции по конкретному уголовному делу (вердикт был быстро отменен вышестоящей инстанцией), остаются редкими для правовых государств.

При этом спецслужбы не сидят сложа руки: после утечки на WikiLeaks массива документов ЦРУ под условным названием Vault7 мы узнали, что важным направлением их деятельности стало создание инструментов для таргетированного взлома устройств и перехвата коммуникаций.
Неверные предпосылки

В сфере хранения данных пользователей международный законодательный опыт, безусловно, богаче. Именно на него ссылались разработчики известного «пакета Яровой».​ Однако, свидетельств серьезного изучения международного опыта российскими чиновниками не появилось и сейчас — спустя почти два года после принятия закона.
Избирательное хранение

На самом деле требований к сплошному хранению данных «по умолчанию» в мире нет нигде. Большинство правовых государств идут по пути хранения метаданных с возможностью постановки на запись всего содержания коммуникаций конкретных пользователей в случае выявления потенциальной угрозы (период записи данных варьируется от трех месяцев до двух лет). Запись осуществляется на основании судебного ордера, официально направленного в адрес оператора связи уполномоченным органом.
Отдельно нужно отметить, что финансирование деятельности по сбору и хранению данных носит в большинстве стран смешанный характер — существенная часть затрат операторов связи компенсируется через систему государственных грантов или компенсаций. Оборудование, которое устанавливается на стороне операторов связи, предоставляется государством и оплачивается за его счет.

В целом законодательные акты развитых стран, направленные на обеспечение безопасности в информационно-коммуникационной сфере, предельно детализированы и занимают обычно сотни страниц. Ситуация, подобная российской, когда за три месяца до вступления в силу «пакета Яровой» еще не были известны даже объем и срок хранения данных, просто невозможна.

Подробнее на РБК

Размещено в Новости и отмечено , , , , , .