Сетевая нейтральность или В интернет по межгороду

Интернет создавался на основе ряда базовых принципов, с одной стороны, позволивших использовать его в различных целях как гибкую отказоустойчивую систему, способную решать задачи, требующие надежное продолжительное функционирование и обработку больших объемов информации, — с другой стороны, ставших основой для его повсеместного проникновения в качестве универсальной среды взаимодействия. Среди таких принципов:

  • недискриминация типа обрабатываемого трафика,
  • свободная и открытая архитектура,
  • распределение мощностей,
  • единство комплекта протоколов.

 

С развитием Интернета развиваются и технологии, позволяющие интернет-провайдерам (операторам связи) дискриминировать контент, приложения, сайты и сервисы в сети Интернет. Дискриминация контента – это возможность ускорять работу одних ресурсов и замедлять работу других для определённых пользователей или групп пользователей, а также возможность «прослушивать» трафик, используя глубокий анализ пакетных данных (Deep Packet Inspection, DPI).

Долгое время существовало мнение, что операторы не справляются с новыми требованиями по пропускной способности, и если трафик не регулировать, произойдет коллапс, также известный как exaflood. По прошествии лет данный аргумент более не используется – реальность его опровергла. В настоящее время на международном уровне существует понимание того, что именно возможность дискриминации сервисов с целью взимания с них платы за приоритет трафика лишает операторов стимула развивать пропускную способность сети.

В то же время существуют исследования системы «отправляющий платит», действующей в международной телефонной связи, которую Международный союз электросвязи (МСЭ, ITU) пытается распространить на интернет-коммуникации. В случае успеха этой инициативы тарификация интернет-трафика станет дифференцированной: за разговор по скайпу надо будет платить по одним расценкам, за онлайн-игру по другим, за скачивание торрента по третьим и так далее. Такой порядок заложен в новом административном регламенте МСЭ, который обсуждался в конце 2012 года на очередной международной конференции и был принят чуть менее чем половиной государств — участников союза, в том числе Российской Федерацией.

В то же время на национальных уровнях также идут дебаты в отношении сетевой нейтральности. Основная война развернулась в США после безуспешных законодательных попыток, когда Комиссия по коммуникациям США (FCC) установила правила сетевой нейтральности, которые распространяются в том числе и на беспроводную связь. Компания Verizon в настоящий момент судится с FCC, поскольку, по их мнению, Комиссия превысила свои полномочия – подобные решения должны приниматься законодателями. Бессилие правил уже было проверено на практике, когда телеком-гигант AT&T успешно избежал наказания за блокировку сервиса Facetime сотовыми сетями, так же, как и провайдер Comcast, чей собственный сервис Xfinity не учитывается в подсчете трафика для клиента.

Похожая ситуация сложилась в Канаде, где, несмотря на принятие аналогичных правил, не существует какого-либо механизма принуждения компаний к их соблюдению. Спустя почти три года, несмотря на большое количество жалоб со стороны пользователей и такие громкие скандалы, как урезание пропускной способности для World of Warcraft со стороны оператора Rogers или многочисленные свидетельства урезания трафика файлообменных и медийных сервисов со стороны Bell Canada, никаких санкций в отношении компаний предпринято не было.

Нидерланды стали второй страной мира (после Чили), где нейтральность была принята на законодательном уровне в ответ на попытки местного монополиста KPN дополнительно тарифицировать VoIP и мессенджеры. В том же законе было запрещено использование DPI, за исключением случаев с согласия пользователей или по судебному предписанию.

В Южной Корее операторы объявили открытую войну (и правительство им разрешило) VoIP сервисам, от полной блокировки, до дополнительной тарификации трафика. Главная мишень – приложение KakaoTalk.

В Бразилии сетевая нейтральность входила в пакет законодательных изменений Marco Civil, который, к сожалению, был заблокирован лоббистскими организациями.

В то же время Еврокомиссия, изучив результаты исследования BEREC, всерьез рассматривает введение на территории Евросоюза обязательных правил сетевой нейтральности – половина пользователей испытывают блокировку или замедление работы p2p, VoIP и других сервисов. Еще не дожидаясь решения саммита МСЭ, Европарламент принял две резолюции: о едином цифровом рынке и о стратегии цифровой свободы в зарубежной политике ЕС. В обеих содержится, в том числе, подтверждение приверженности политики «сетевой нейтральности».

Но что же кроется за столь важным нынче термином? В общем смысле, под сетевой нейтральностью (СН) понимается принцип регулирования деятельности провайдеров связи, запрещающий им дискриминацию какого-либо сетевого трафика, за исключением QoS-сервисов (сервисов, предназначенных для улучшения качества работы приложений). Поскольку интернет становится сегодня основным видом связи, регулирование вопросов в области связи должно с необходимостью коррелировать с устоявшейся международной практикой управления интернетом и принятия решений в этой сфере.

 

Модель изучения проблемы

С точки зрения сложившейся международной практики управления интернетом, в отношении данной проблемы необходимо принимать решения, исходя из принципов мультистейкхолдеризма — баланса интересов всех заинтересованных сторон. Основными стейкхолдерами в вопросе сетевой нейтральности являются:

  • Государство
  • Бизнес
  • Общество (пользователи).

net neutrality.001

Соответственно, между этими стейкхолдерами развертываются шесть типов отношений-воздействий:

  • Государство—Общество
  • Государство—Бизнес
  • Бизнес—Общество
  • Бизнес—Государство
  • Общество—Бизнес
  • Общество—Государство

net neutrality.002

Каждый тип отношений позволяет изучать вопрос с трех разных аспектов:

  • Рыночный аспект: отношения между потребителями и поставщиками услуг. С точки зрения поставщиков, СН — инструмент конкурентного преимущества. С точки зрения потребителей, СН — гарантия получения сервиса заявленного качества.
  • Идеологический (политический) аспект: отношения между властью и избирателями. С точки зрения граждан, СН обеспечивает право человека на доступ к информации и недискриминационное отношение. С точки зрения власти, СН — право человека, за исключением вопросов национальной безопасности и противоправной деятельности.
  • Антимонопольный (регуляторный) аспект: отношения между бизнесом и государством. Компании, в зависимости от того, оператор ли это связи или контент-провайдер, лоббируют соответственно отказ от СН либо его законодательное закрепление. Поскольку телеком-рынок в большинстве случаев сильно монополизирован, государство воздействует на бизнес с точки зрения антимонопольного законодательства и принципов свободной конкуренции, как того требует идеологический аспект.

 

Из этой модели можно сделать следующие выводы, призванные сбалансировать ситуацию вокруг вопроса имплементации (или отказа от) сетевой нейтральности в долгосрочной перспективе:

  • Необходимо закрепление принципа сетевой нейтральности в (национальном) антимонопольном законодательстве как базиса свободной конкуренции в сфере контент-услуг и обеспечения прав потребителя на недискриминационное обслуживание.
  • Наряду с этим, не должен существовать запрет на применение технологий, позволяющих приоритезировать трафик, исключительно в целях повышения качества и разнообразия услуг и оптимизации тарифных планов.

 

Позиция России в этом вопросе на международных площадках пока представлена неясно, однако следует уже в самом скором будущем следует ожидать информационных поводов по теме, как со стороны государства, так и со стороны международного сообщества. Кто победит в этом треугольнике интересов — покажет время.

Размещено в Статьи и отмечено .